• Владыка Игнатий совершил освящение
    храма подворья Коневской обители в бухте Владимировка

    Подробнее»
  • Преосвященнейший Игнатий открыл Молодежный Форум
    на острове Коневец

    Подробнее»
  • Владыка Игнатий совершил освящение
    Арсениевского храма и поклонного креста в Коневской обители

  • Паломническая служба
    Коневской обители формирует группы

    Подробнее»
  • Владыка Игнатий совершил
    воздушный крестный ход со святынями Коневской обители,
    молясь об избавлении от пандемии

    Подробнее»
  • Президент России Владимир Путин и глава Республики Беларусь Александр Лукашенко
    посетили Коневский монастырь

    Подробнее»
  • Святейший Патриарх Кирилл возглавил заключительные торжества
    625-летия Коневского Рождество-Богородичного монастыря

    Литургия» Посещение часовни, освящение памятника»
  • Состоялись торжества
    в честь 125-летнего юбилея Выборгской епархии

    Подробнее»
  • Храмы и духовенство
    Выборгской епархии

    Подробнее»
  • Материалы о Выборгской епархии

    Подробнее»

Настоятель храма св.Варвары п.Рахья отслужил панихиду на могилке Всеволожский подвижницы монахини Варвары (Митицкой)

Настоятель храма св.Варвары п.Рахья отслужил панихиду на могилке Всеволожский подвижницы монахини Варвары (Митицкой)25 августа настоятель храма святой Варвары п.Рахья, священник Олег Патрикеев, отслужил панихиду на могилке Всеволожский подвижницы монахини Варвары (Митицкой).
"Это уже 13-ая годовщина, - сказал о. Олег родственникам матушки, - и каждый год на могилке мы служим панихиду. Матушка Варвара осталась в Памяти у многих жителей нашего города. Она показала своей жизнью, что значит быть настоящим верующим человеком. Скоро мы организуем небольшой музей - келью монахини Варвары, где будут многие святыньки, Книги и даже личные вещи матушки"

Также отец Олег поделился интересным источником - воспоминаниями о м.Варваре монахини Кириллы (Червовой), ныне игумения Ново-Леушинского монастыря в Мяксе -


Настоятель храма св.Варвары п.Рахья отслужил панихиду на могилке Всеволожский подвижницы монахини Варвары (Митицкой)Настоятель храма св.Варвары п.Рахья отслужил панихиду на могилке Всеволожский подвижницы монахини Варвары (Митицкой)Настоятель храма св.Варвары п.Рахья отслужил панихиду на могилке Всеволожский подвижницы монахини Варвары (Митицкой)

Вспоминаю нашу первую встречу с монахиней Варварой (Мититской), в ту пору ещё – Ниной Ильиничной. По дороге во Всеволожск почему-то не сомневалась, что сразу узнаю её в храме. Образ одной из последних леушанок постепенно составлялся мной по рассказам кирилловских стариц, настоятеля храма Леушинского подворья в Санкт-Петербурге протоиерея Геннадия Беловолова. Я всё больше проникалась к ней доверием и уважением. Очень хотелось лично познакомиться и о многом расспросить Нину Ильиничну, в моём представлении она была человеком необыкновенным.


… К началу литургии я опоздала, не рассчитала время на переезд. Путь к храму Спаса Нерукотворного, что на Румболовой горе, оказался не близким. К моему удивлению, помогали в храме исключительно старушки, одетые в одинаковые чёрные халатики и платки. Подстать им и священник – тоже немолодой. Вглядываюсь в морщинистые лица старушек, но Нину Ильиничну среди них не вижу. В моём представлении она – другая.
Когда закончилась служба, я подошла к свечному ящику. «Так вот же она – «последняя леушанка» (так называет её отец Геннадий). В глазах - сама доброта, любовь Христова. Я подошла, поздоровалась, после чего мы обнялись, как самые родные люди, словно знали друг друга много лет. Тогда, помню, не хотелось верить, что ей почти восемьдесят лет.
По благословению своего духовника, старца архимандрита Иоанна (Крестьянкина) матушка Нина трудится в этой церкви около 15 лет, с первых дней её восстановления. Подвизается во славу Божию, отказавшись от зарплаты. Храм стоит на «Дороге жизни», где погибли тысячи сверстников Нины Ильиничны. Памятна и для неё эта кровавая «Дорога».
Зимой 1941 года она, тогда молоденькая медсестра, переправляла машину с ранеными через Ладогу на Большую землю, заменив тяжелораненого водителя, хотя никогда прежде не садилась за руль. С Божией помощью переправила. Как давно это было! Кого знала, помнит поимённо, за всех молится. На фронт её призвали как военнообязанную. Перед войной Нина закончила медицинское училище и была зачислена в педиатрический институт. Но вместо учёбы – фронт. На Волховский фронт по предписанию она поехала вместе с двенадцатилетней сестрой Валей, которая ни за что на свете не захотела расставаться со старшей сестрой.
- Да и оставить её было не с кем, - рассказала Нина Ильинична, - наша немаленькая семья к тому времени распалась. В1929 году умер отец, после него один за другим два маленьких братика. Перед войной, как врага народа, забрали ночью маму и отправили в Сибирь. Она верующая была, помощником старосты и певчей на клиросе в Колтушском храме значилась и монахиням помогала….
Сестричка Валечка была не по возрасту рассудительная, и Нине удалось пристроить её при штабе Армии. Сама же Нина вскоре была тяжело ранена. Однажды, вытаскивая со льда раненого, попала под обстрел. Снарядом раздробило правую ногу. Раненого она тогда дотащила, а свою ногу спасти не пришлось - ампутировали выше колена. И её, храброго воина, вместе с другими ранеными отправили эшелоном в Сибирь, в госпиталь. Была первая военная зима, морозы стояли лютые, под сорок и выше….
В Новосибирском госпитале, где пришлось немало полежать, ей сделали протез. Тогда двадцатилетняя Нина училась заново ходить.
Но пути Господни неисповедимы. Там же, в Сибири, она встретила свою маму Анну Тимофеевну, которую выпустили из заключения за недостаточностью улик. Случилось это в Томске. Мать очень горевала и плакала, увидев дочь без ноги. Но главное – они обе были живы, понимали, Господь спас им жизнь, и благодарили Его за это. Рядом с мамой было тепло и надёжно, как в детстве. Вместе стали работать в Томском госпитале. А когда госпиталь перевели в Кострому, переехали туда. В1945 –м возвращались вместе домой. Через Рыбинск, Череповец. Не знали тогда, что леушинские матушки совсем близко, в Романово.
- Мы с мамой разыскали нашу Валечку,- продолжает рассказ Нина Ильинична,- и втроём
вернулись во Всеволожск. Наш дом в Кальтино был занят, там размещалось подсобное хозяйство Куйбышевского треста столовых. Нашлись добрые люди – приютили. Стали молиться и хлопотать, чтобы освободили дом, Нина Ильинична, как фронтовичка, добилась этого.
Она тогда устроилась на работу в больницу и решила строить себе отдельный дом, чтобы принимать там верующих людей. Не было ни средств, ни сил, ни помощников, одно желание. Время было трудное, послевоенное.
Дом она с Божией помощью и чудом Божиим – иначе и назовёшь, тогда построила, хотя достался он ей тяжело. Самой пришлось много мужской работы переделать: и брёвна таскала, и доски пилила. Правда, муж – Николай Алексеевич помогал. Он был старше Нины Ильиничны на двадцать лет, приходился приёмным сыном леушинского благодетеля Дмитрия Флоровича Огнева*, и был старостой подворского храма Санкт-Петербурга после 1917 года. Николай Алексеевич тоже был одиноким. Матушки их и сосватали и благословили быть вместе, помогать друг другу. Жили они по примеру отца Иоанна Кронштадтского и его матушки – как брат и сестра. Скончался Николай Алексеевич Мититский 9 мая 1983 года, в Пасху.
*Д.Ф.Огнев – действительный статский советник, член Правления объединённых приходов Петрограда, сенатор Временного правительства в Москве с 1917 года, начальник Законодательного отдела 4-й Госдумы, профессор Военно-Юридической академии. Арестован в мае 1922 года по делу «о сопротивлении изъятия церковных ценностей». Высшая мера наказания заменена сроком на пять лет с конфискацией имущества. Через год освобождён. Дальнейшая судьба неизвестна.
- Когда мы с Божьей помощью строили дом, - рассказывала Нина Ильинична, - я слёзно просила о помощи своего любимого святого – Николая Чудотворца. И он помогал: посылал добрых бескорыстных людей, которые давали пиломатериалы, делали непосильную для нас с мужем работу. Но трудностей было всё равно много. На строительство дома требовались немалые деньги, поэтому приходилось во всём экономить. Как-то за чаем у неё дома Нина Ильинична вспоминала, как приходилось по ночам брёвна катать, доски пилить. Слушала я её тогда и удивлялась: и это всё с одной-то ноженькой? Да, и хрупкая она всю жизнь… И сама же находила ответ: невозможно у людей, возможно у Бога, который не оставлял свою верную Рабу.
Тогда же она дала Богу обет: если построит дом, то в дальнейшем никому не будет отказывать в помощи. Свой обет она держала твёрдо, до конца жизни помогая людям, чем только могла. Была на редкость безотказной на добрые дела.
Помню, когда мне впервые рассказали о Нине Ильиничне кирилловские старицы и дали её адрес, я обрадовалась. Захотелось поскорее познакомиться, расспросить её о леушинских монахинях. И отца Геннадия хотелось порадовать. Он уже много лет собирает по крупицам воспоминания о Леушинском монастыре, его насельницах и любую весточку об этом принимает с радостью и благодарностью.
Приехав в Санкт-Петербург, я поспешила на Леушинское подворье. Рассказала батюшке о разговоре с кирилловскими племянницами монахини Варвары, о Нине Ильиничне Мититской. Подаю её адрес. Вижу, что отец Геннадий как-то непривычно спокоен.
-А мы давно знакомы с Ниной Ильиничной, - говорит батюшка, - ещё до моего священства. Я у неё в доме три года прописан был. И рассказал свою историю.
О Леушино речь тогда, понятно, не шла. Да и он не собирался в ту пору быть священником, были совсем другие планы на жизнь.
Приехал в Питер из другого города и возникли сложности с пропиской. Кто-то из знакомых его жены знал Нину Ильиничну, посоветовал поехать к ней и просить о прописке. Она, дескать, добрая, ни кому не отказывает. Других вариантов не было, поехали с женой во Всеволожск. Сомневались, конечно, вряд ли старушка пропишет незнакомого человека, которого впервые видит. Разве только чудо какое случится? Нашли домик по указанному адресу во Всеволожске. Нина Ильинична радушно приняла их, как принимала всех приходящих к ней в дом. Напоила чаем с дороги, отогрела добрым словом. Слово за слово, и они уже как родные люди, много лет знакомые. Рассказали ей о своей нужде.
Нина Ильинична, не раздумывая, сразу же согласилась прописать Геннадия, будущего Леушинского священника. Впрочем, о его священстве знал лишь один Господь, заведомо соединив их жизни на предстоящем духовном пути к возрождению Леушино. Чудеса да и только.
- Я тогда послушание у Нины Ильиничны проходил, - улыбается батюшка, вспоминая былое, снег чистил, электричество чинил. Я любил к ней ездить, она мне за чашкой чая много интересного рассказывала, уезжал от неё всегда в большой радости.
Вижу в этом Божий промысел. А, может, Нина Ильинична вымолила его на Леушино, когда он стал священником в 1992 году и был направлен на самый дальний приход епархии в Сомино? Теперь уже её не спросишь…
Так или иначе, но это один из многочисленных примеров её помощи ближнему. У Нины Ильиничны было даже не стремление, а какая-то естественная для неё потребность (как Божий дар) жить по основным Евангельским заповедям: « возлюби Бога и ближнего, как самого себя».
Для себя она никогда не жила, каждый прожитый день по сути «полагала душу за други своя» На войне она спасала жизни, а затем много лет – души. Одним помогала, других утешала, третьих вымаливала. Она трепетно заботилась о своих племянницах Алле и Людмиле и о их детях. Людмила – её крестница, врач, и крёстной, конечно же, хотелось, чтобы её жизнь была благочестивой. В 1976 году Людмила вышла замуж за Николая Никонова, мать которого – Анна Кирилловна, - была прихожанкой Леушинского подворья. Ей, как и Нине Ильиничне, очень хотелось, чтобы молодые повенчались. Николай с Людмилой были не против венчания, но время было такое, что без огласки ничего бы не получилось. А Николай был партийный.
После свадьбы молодые поехали к родне в Ригу. Нина Ильинична, посоветовавшись со своей мамой Анной Тимофеевной, придумала, как их повенчать. Со свадебным платьем Людмилы она села в тот же поезд, что и молодые, только в другой вагон. Каково же было их удивление, когда по селектору перед Ригой объявили, что им надо встретить гражданку Мититскую из такого-то вагона. Оказывается, Нина Ильинична попросила об этом начальника поезда. На перроне она сказала молодым о цели её приезда, зная, что один из родственников Николая служит иподьяконом. Он-то наверняка посодействует их венчанию. Отдала Людмиле её свадебное платье. Пришлось молодым подчиниться.
-Господь всё так управил по молитвам крестной и моей свекрови, что мы сами не ожидали, - рассказывала позднее Людмила Васильевна Никонова, - мы повенчались и были очень счастливы. Но больше всех радовались крёстная и свекровь. Они благодарили Бога.
В архивах Нины Ильиничны, который разбирали после её кончины в 2005 году, найдено пророческое стихотворение:
«Ты хоть много проживи, хоть мало,
Но тебе скажу я не тая:
Если боль других твоей не стала,
Прожита напрасно жизнь твоя….» 2 прим.
2 прим. –из книги «Венок памяти монахине Варваре Мититской». Изд. «Леушинское подворье» С-Петербург, 2005 год.
Боль других всегда была болью Нины Ильиничны. Помню, как-то приехала к ней во Всеволожск – навестить, а у неё живёт знакомая старушка из инвалидного дома. Казалось бы, забот у хозяйки и без того хватает: уборка, стирка, две кошечки, две собаки на улице, послушание в храме. Да и возраст преклонный, а тут ещё гостья, которая нуждается в заботе.
- Ничего, с Божьей помощью я справляюсь, - успокаивает меня Нина Ильинична.
Однажды зимой я долго не могла дозвониться к ней по междугородке, телефон не отвечал целый день. Дозвонилась только на следующее утро.
- Девчонки мои, фронтовички, попросили приехать, - говорит мне в трубку Нина Ильинична, - собрала им продукты и поехала. Я самая крепкая у них. Слава Богу, что могу ещё послужить людям. И так бесконечно. Иногда люди пользовались её сердечностью, брали деньги в долг и не возвращали, обманывали, но она продолжала делать добро.
Позже я узнала, что поездка к подружкам-фронтовичкам имела тяжёлые для неё последствия.
Возвращалась она тогда с другого конца города вечером, когда не ходил транспорт. Шла пешком по скользкой дороге в темноте. Протез скользил по гололёду, и она молилась, чтобы только не упасть. Ни одна из проезжавших мимо легковых машин не подвезла старушку. Она буквально приковыляла домой к двенадцати ночи. Упасть – не упала, но сильно простудилась, была легко одета. Болела она тогда тяжело и долго. А через каких-то полгода её не стало.
Когда мы ближе познакомились и стали чаще общаться, я перестала удивляться её поступкам. Однажды поняла, что у таких, как она, необыкновенных – Божиих людей, и мера поступков особая – Божия.
Наверно, поэтому священник Игорь Скопец, с которым Нина Ильинична с первых дней восстанавливала храм на Румболовой горе и трудилась во Славу Божию 15 лет, называл её «незаменимой». Я его понимаю. Она действительно была и есть незаменимая. Как говорится, большое видится на расстоянии. На труды церковные, как и на помощь болящим, её благословил духовник – архимандрит Иоанн (Крестьянкин), известный старец. С ним Нина Ильинична познакомилась во Псково-Печерском монастыре в конце 60-х годов и до конца своей жизни руководствовалась его советами, укреплялась молитвой старца.
Она рассказывала, что любила ездить на богомолье в монастыри и в Пюхтице бывала, и в Печорах много раз. Старалась выкроить для этого время, которого так не хватало. Большую часть отпуска Нина Ильинична вместе с мужем проводила в Романово, у постаревших леушинских монахинь. Везли они тяжёлые сумки с продуктами и подарками в Вологодскую глухомань, куда добирались на лошадях. Помогала она им, чем только могла, и в последний путь провожала своих дорогих матушек.
Когда построили дом, Николай Алексеевич подкопил денег и купил легковую машину. Но сам почти не ездил. К удивлению знакомых, на права сдала Нина Ильинична и развозила своих многочисленных матушек и батюшек куда им требовалось, на работу на машине ездила, чтобы сэкономить время.
Далеко не все её знакомые знали, что она - инвалид войны, вместо правой ноги – протез. Трудилась, как все, до пенсионного возраста. Сначала работала медсестрой в профилактории Пролетарского завода в Бернгардовке, а затем во Всеволожской санэпидемстанции. Имела третью группу инвалидности, положенную ей первую никто не предлагал, а она не просила. Первую ей дали к 80-ти годам, по сути, к концу жизни.
В храме, где она выполняла послушание казначеей, трудилась бесплатно, во Славу Божию. Кому-то в её возрасте оно было бы явно не по силам, а она с Божьей помощью справлялась. Однажды пожаловалась, что стала уставать, молиться больше хотелось бы, а времени нет. Просила настоятеля отпустить её на покой. Отец Игорь не соглашался и даже сердился. Говорил ей: где же он найдёт такую преданную церкви помощницу? Трудились они в едином духе. Называл её батюшка не иначе, как «матушка Нина», ещё до монашеского пострига.
Когда отец Игорь серьёзно заболел и не смог служить в храме после инсульта, прислали к ним молодого священника. Зарплату он попросил себе большую, не по доходам храма. Старенькая казначея, зная, что не хватает священников на приходах, не стала жаловаться в епархию, смиренно доплачивала ему из своей пенсии, чтобы не обделять храм. Этот батюшка, по рассказам Нины Ильиничны, прослужил у них недолго, сам попросился на другой приход, в город. Наемники на Румболовой горе не приживались, только пастыри, там особое место – на Дороге жизни храм стоит.
Вспоминаю её монашеский постриг в Псковском Снетогорском женском монастыре. Она ждала этого всю свою долгую и многотрудную жизнь, которую можно назвать Христовым крестоношением. Леушинские матушки не раз говорили ей, ещё юной отроковице, своей
послушнице: «Ты наша, Ниночка, будешь когда-нибудь монахиней…».
Как-то матушки оставили Нину одну в келье, а сами ушли по делам. Вернулись и ахнули. Их послушница сладко спит на диване в монашеском облачении монахини Варвары, которая была невысокая. Поскольку матушки не раз говорили Ниночке, что она будет монахиней, та решила примерить на себя облачение мать Варвары – подрясник, апостольник, ряску… В ожидании матушек она притомилась и заснула. Проснулась смущённая, стала просить прощения. Она тогда страшно перепугалась, что матушки будут сердиться.
Но матушки только улыбнулись, глядя на самовольную постриженицу. Строгая мать Неофита сказала: «Раз ты надела монашеское облачение, обязательно будешь монахиней…» С тех пор прошло 70 лет.
Именно с матерью Варварой особенно сдружилась Нина, она доверяла ей свои сердечные тайны, советовалась по житейским и духовным вопросам. Она называла мать Варвару своей духовной матерью.
– Добрая была матушка Варвара, – говорила о ней Нина Ильинична, – она благословила мне свой постригальный крест. Сказала, что пригодится.
В Снетогорский монастырь я приехала за неделю до постригов, совершенно не ведая об этом. Ехала на исповедь к своему духовнику – архимандриту Гермогену, а заодно выполнить поручение отца Геннадия. Будучи проездом в Санкт-Петербурге, я, как всегда, зашла на любимое Леушинское подворье и встретила там батюшку. Он рассказал о своей недавней поездке во Всеволожск к Нине Ильиничне. Поделился переживаниями относительно того, как исполнить наказ леушинских матушек – постричь в монашество Нину Ильиничну. Она стала заметно сдавать, все чаще болеть, ей пошел девятый десяток, который давал о себе знать. Батюшка всегда говорил, что Нина Ильинична будет первой постриженницей возрождающегося Леушинского подворья. Но подворье открыто пока, как приход, а в приходских храмах монашеские постриги не совершаются. Важно не упустить время.
Мы решили обратиться к моему духовнику.
Отец Геннадий возрадовался, узнав, что много лет назад восприемником на монашеском постриге у отца Гермогена в Пюхтице был архимандрит Иоанн (Крестьянкин), духовник Нины Ильиничны, которую он, в свою очередь, благословил на монашеский постриг.
Отец Гермоген, выслушав меня, помолился и отправил к матушке игуменье Людмиле, настоятельнице Снетогорского монастыря.
– Расскажи и матушке о Нине Ильиничне, она таких Божьих старушек любит, скажи, что я не против пострига, благословляю. Как она решит, так и будет – наставил меня батюшка, – завтра матушка едет к владыке Евсевию подписывать бумаги на монастырский постриг. Семь кандидатов уже есть, Нина Ильинична – восьмая. Бог благословит!
Матушка Людмила после моего рассказа сразу же расположилась к Нине Ильиничне, занесла ее имя в постригальные списки и успокоила меня, пригласив зайти завтра.
А назавтра, 14 апреля, была скорбная дата в истории Леушинского Иоанно-Предтеченского монастыря – день начала его затопления в 1941 году. В этот день митрополит Евсевий благословил Нину Ильиничну Мититскую на монашеский постриг в Снетогорском женском монастыре. Постриг был намечен на вечер в Вербное воскресенье – 21 апреля 2003 г.
Звоню отцу Геннадию. Делюсь радостью. Батюшка тоже обрадовался и, кажется, немного растерялся. Просит меня срочно приехать, надо подготовить Нину Ильиничну к постригу. Беру у отца Гермогена благословение и спешу во Всеволожск.
На постриг мы едем, а точнее, мчимся, на двух машинах с Леушинского подворья. После праздничной службы на Вход Господень в Иерусалим у отца Геннадия неотложные дела, к тому же не можем дозвониться в Снетогорский монастырь и уточнить время пострига.
Наконец – едем. Нина Ильинична, с которой мы в одной машине, внешне спокойна, но чувствуется, что волнуется! «Неужели это правда? Все как во сне, – тихонько шепчет она мне, – без конца прошу моих леушинских матушек помолиться обо мне, грешной. Волнуюсь я …»
В Снетогорский монастырь мы приехали в самый раз. В храме святителя Николая заканчивался иноческий постриг,
– Через полчаса будет монашеский, – поясняет знакомая сестра.
Берем благословение у настоятельницы матушки Людмилы и у отца Гермогена. Батюшка благословляет нас с отцом Геннадием облачать Нину Ильиничну в монашеские одежды, а мне быть ее восприемницей, прикрывать ее своей мантией. У меня пересохло в горле от волнения. А дальше – как дивный сон. Монашеский постриг – это великое таинство, а таинства совершаются, прежде всего, на небесах. Я стояла рядом с моей постриженницей и пыталась ее слегка поддержать. Более двух часов она простояла по благодати Божией, как свечечка, отказалась от предложенной ей табуретки.
Как же назовут нашу дорогую матушку? Этого момента с нетерпением ждали все леушане. «Постригается сестра наша Варвара», – торжественно произносит отец Гермоген, постригая седые власы матушки. Слава тебе, Господи! Я стою совсем близко и вижу, что моя постриженница не может сдержать слез. «Это от радости», – скажет она позднее.
Мы с отцом Геннадием надеваем на матушку подрясник, апостольник, рясу, мантию.
– Смотрите, а великомученица Варвара совсем рядом, – шепотом говорит нам батюшка, кивая на большую икону в иконостасе. Присматриваюсь, и действительно, среди нескольких святых нахожу небесную покровительницу матушки Варвары. Дивны дела Твоя, Господи!
Отец Геннадий подает матушке постригальный крест ее духовной матери и вручает, как леушинское благословение, икону Божией Матери «Аз есмь с вами, и никтоже на вы». Слава Богу! Свершилось!
Время далеко за полночь. Дальше – поздравления леушан и сестер обители. Мы от души поздравляем нашу дорогую и любимую матушку Варвару. Разделяем с ней эту несказанную духовную радость, молимся всю ночь в храме. Вижу, как моя матушка Варвара устала. Монастырская сестра предлагает ей немного отдохнуть – прилечь на лавочке. Я помогаю матушке, укрываю ее мантией. Вскоре она засыпает, как младенец, под иконой Рождества Христова.
… Три месяца спустя, в июле, мы едем с моей матушкой Варварой в Кириллов к племянницам ее духовной наставницы. Очень они просили привезти им дорогую постриженницу, чтобы поздравить с постригом, пообщаться подольше. В тот первый приезд поговорить толком не удалось: какой-то вечер, ночь, а утром – в дорогу. Отец Геннадий торопился на службу, Нина Ильинична – на церковное послушание.
Незаметно пролетает неделя, пора уезжать. Старицы, вытирая слезы, провожают мать Варвару и просят приехать к ним еще.
– Она нам такая родная и близкая – не высказать, – говорят они мне, – как наша тетя, мать Варвара. Они во многом похожи…
К радости кирилловских стариц, матушка Варвара еще раз побывала у них в ноябре 2004 года. А 25 августа 2005 года после болезни она отошла в небесные обители.
Мы виделись за два месяца до скорбного для нас часа.
– Что-то мне матушки мои леушинские стали часто сниться, – сказала она мне, – наверное, скоро заберут к себе. Скучаю я по ним. Жаль, что так и не посетила их могилки, когда была у вас на вологодчине.
Я пообещала матушке Варваре сделать это и за нее и за себя…
.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Новости Выборгской Епархии
© Выборгская епархия Русской Православной Церкви, 2015
По благословлению Преосвященнейшего Игнатия епископа Выборгского и Приозерского
Яндекс.Метрика