• Президент России Владимир Путин и глава Республики Беларусь Александр Лукашенко
    посетили Коневский монастырь

    Подробнее»
  • Святейший Патриарх Кирилл возглавил заключительные торжества
    625-летия Коневского Рождество-Богородичного монастыря

    Литургия» Посещение часовни, освящение памятника»
  • Преосвященнейший Игнатий возглавил богослужения
    праздника Пятидесятницы

    Всенощное бдение» Литургия»
  • Преосвященнейший Игнатий возглавил богослужения
    праздника обретения мощей преподобного Арсения Коневского в островной обители

    Подробнее»
  • 625-летний юбилей
    Коневского Рождество-Богородичного монастыря

    Сайт обители»
  • Состоялись ключевые события торжеств
    в честь 125-летнего юбилея Выборгской епархии

    Подробнее»
  • Храмы и духовенство
    Выборгской епархии

    Подробнее»
  • Материалы о Выборгской епархии

    Подробнее»

Первая печатная книга на Руси. Доклад клирика храма Коневской иконы Божией Матери иерея Сергия Комарова

Первая печатная книга на Руси. Доклад клирика храма Коневской иконы Божией Матери иерея Сергия Комарова«Появление первой печатной книги на языке того или другого народа означает начало новой эпохи в его культурной жизни», - писал академик М.Н.Тихомиров.
В России эпоха печатных книг наступила в первый день весны 1564 года, когда в Москве на Печатном дворе была завершена работа над первой, точно датированной русской печатной книгой «Послания и деяния Апостолов». Во главе этой работы стоял великий энтузиаст своего дела, образованный, талантливый человек – Иван Федоров.
До наших дней дошло 12 книг, отпечатанных Иваном Федоровым, многие из которых являются шедеврами не только русского, но и мирового типографского искусства. Свои книги он оформлял удивительной красоты гравюрами-заставками собственной работы, а основные тексты сопровождал краткими предисловиями и послесловиями, написанными яркими, сильным и выразительным языком.
Однако биография Ивана Федорова известна в гораздо меньшей степени, нежели плоды его трудов. Большинство биографических сведений, подтвержденных документально, относится лишь к последним 20-ти годам жизни первопечатника: начиная с 19 апреля 1563 года, когда Иван Федоров приступил к работе над «Посланиями и деяниями Апостолов», и до 5 декабря 1583 года, когда он скончался. Смысл своей жизни сам Иван Федоров определил так: «Духовные семена надлежит мне по вселенной рассеивать».
Конец XV – начало XVI столетия – яркая эпоха стремительного взлета Руси – политического, экономического, культурного. Предтечей русского возрождения стала Куликовская битва. В 1480 году борьба Руси за свою свободу и независимость завершилась почти бескровной победой на реке Угре. С татаро-монгольским игом было покончено, наступил новый этап нашей истории – бурная, противоречивая и яркая эпоха Московской Руси.
Поколение, к которому принадлежал отец Ивана Федорова, было первым поколением, рожденным в свободном Московском государстве. Детство и юность Ивана Федорова пришлись на время правления великого князя Московского Василия III (1479 – 1533), в 1505 унаследовавшего престол после своего знаменитого отца – Иоанна III. Правление Иоанна III – один из переломных моментов нашей истории. Иоанн III первый из русских правителей стал называть себя не только великим князем Московским, но и государем всея Руси. При Иоанне III Московскому княжеству были присоединены Ярославская, Ростовская, Тверское княжество, Новгородская республика, Вятская земля и большая часть земель Рязанских. У Великого княжества Литовского были отвоеваны такие исконные русские земли, как Чернигов, Новгород-Северский, Гомель, Брянск и др.
Важным политическим шагом Иоанна III стала его женитьбы на племяннице последнего Византийского императора Константина Палеолога – Зое. 12 ноября 1472 года Зоя торжественно прибыла в Москву. На Московской земле византийская царевна стала называть себя более привычным для русских именем – Софья. Брак с Софьей Палеолог выдвинул Иоанна III на совершенно особое место среди европейских правителей, поскольку, породнившись с византийскими императорами, он получал право считать себя их наследником. Хотя Византии, как государство уже не существовало, но были живы ее традиции. Русь в глазах всего мира становилась преемницей этих традиций. В знак такой преемственности Иоанн III утвердил государственную «державную» печать с изображением герба Византии двуглавого орла, который со времен стал гербом России. (Кстати, именно в это время наряду с древним названием – Русь входит в употребление и новое – Россия.)
Русь издавна имела тесные отношения с Византией – политические, торговые, культурные, и в X веке приняла христианство «по греческому (т. е византийскому) обряду». Идея прямой преемственности связи между Московской Русью, Византией и Римской империей нашла воплощение политической теории «Москва – Третий Рим». Наиболее четко эту теорию сформулировал старший современник Ивана Федорова псковский монах старец Филофей в послании Московскому великому князю Василию III: « Два Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не бысти».
При Василии III территория Московского княжества за счет продолжения объединения русских земель вокруг Москвы увеличилась в шесть раз по сравнению со времени княжения его отца. Московская Русь становится самым обширным государством в Европе и стремительно выходит на мировую арену. Налаживаются дипломатические связи между Русью и другими станами, завязываются отношения с императором германским, с папой римским, с венгерским и датским королями, венецианским дожем, турецким султаном и шахом персидским. Когда германский император предложил Василию III королевский титул, тот отверг предложение, заявив: «Мы, Божиею милостию государь в свой земле изначала. От первых своих прародителей поставлены от Бога, … а поставления ни от кого не хотели и теперь не хотим!»
Иван Федоров рос и формировался как личность в знаменательную эпоху становления Московской Руси. Атмосфера всеобщего подъема оказала решающее влияние на формирование характера будущего первопечатника и в значительной степени определила его судьбу.
Как Иван Федоров учился грамоте.
Иван Федоров был хорошо образованным – «книжным», как говорили в то время, человеком, имел обширные познания в области богословия и религиозной литературы, владел латынью и греческим языком. На Руси по давней традиции учить детей грамоте начинали первого декабря – в день памяти святого пророка Наума, которого в народе называли «Наум – грамотник». Пророка Наума считали покровителя учения, благодаря сходству звучания его имени с выражением «наставить на ум». Наиболее подходящим возрастом для начала обучения грамоте считался семилетний.
Будучи сыном священника, Иван Федоров мог постигать премудрости грамоты дома под руководством отца, но мог ходить и в школу с посадскими ребятами.
Школа устраивались при церквах. Учителями иногда назначались священники, но чаще низшие церковные служители – дьяконы, дьячки, пономари. Чтобы заняться учительской деятельностью, требовалось получить разрешение от церковного начальства. Такое разрешение давалось после экзамена, который устраивался будущему учителю на предмет его познаний. Кроме того, надежные поручители должны были засвидетельствовать, что он человек добрых нравов и хорошего поведения. Особо оговаривалось, что учитель должен не только сам быть грамотен, но и обладать способностью учить. Учительский труд приравнивался к ремеслу, учителя называли «мастер грамоты». Школа располагалась в доме учителя или в специально построенной школьной избе. В школу принимались ребята без различия сословий.
Обучение грамоте проходило по определенным этапам, строго следующим один за другим. Самым сложным бал начальный этап, который называли «словесным учением» - запоминаем букв и освоение навыков чтения. Первое учебное пособие – простейшая азбука – представляло собой перечень букв в алфавитном порядке. В отличие от современного способа обучения учитель не разъяснял ученикам, что каждая буква означает определенный звук, а требовал заучивать наизусть славянские названия букв: «аз», «буки», «веди» и т.д.
Затем переходили к «складам» - отдельным слогам, которые тоже учили наизусть. Это было не простым делом уразуметь и запомнить, что «буки-аз» - будет «ба», «буки-есть» - «бе», «буки-он» - «бо», «глаголь-рцы-аз» - «гра» и т.д.
Учебная программа не было связана с какими-то определенными сроками. Время обучения зависело от способностей и усердия ученика, но, как правило, освоение Азбуки занимало не меньше года.
После Азбуки учение переходил к чтению следующей книги – Псалтири – сборника церковных песнопений-псалмов. Здесь ученик мог применить на практике полученные навыки чтения. Читали вслух, причем учитель обращал внимание уже не только на знание букв, но и на выразительность чтения. В старинном руководстве говорилось что читать Псалтирь следует «…чисто, звонко, ровным голосом, ни высоко, ни низко, не слабети словом, ни на силу кричати, ни тихо (медленно), ни борзо (быстро)». Тексты Псалтири прочитывались по многу раз, так что, в конце концов, книга заучивалась наизусть, после чего можно было приступать к чтению Часовника – богослужебные книги, предназначенные для церковной службы, приуроченной к определенным часам.
Учитель получал плату от родителей ученика не за время, потраченное на обучение, а за каждую освоенную им книгу: за Азбуку, за Псалтирь, за Часовник. Завершение каждой из книг по традиции отмечалось особым обрядом. Учение приходил в школу с отцом, который приносил плату учителю и горшок каши для учеников. Они все вместе съедали кашу (отсюда происходит слово «однокашники»).
Многие, выучившись читать, считали свое образование законченным и покидали школу. Но некоторые продолжали учение и, кроме умения читать, осваивали умение писать. Покровителем письма считался святой апостол и евангелист Иоанн Богослов. При начале обучения произносили молитву, обращенную к Иоанну Богослову:
Вразуми мя и научи добре писати
Яко же оного гусаря на песке образ твой изображати.
Упомянутый в молитве «гусарь» (т.е. гусиный пастух) –персонаж религиозной легенды, согласно которой в давние времена в одном городе жил бедный юноша, пасший гусей. Каждое утро он гонял свое стадо за город, проходя через городские ворота. На воротах была установлена икона святого Иоанна Богослова, юноша задумал ее списать и стал упражняться, рисуя на песке. Иоанн Богослов, видя усердие гусаря, явился ему в виде старца и дал письмо к прославленному иконописцу в Константинополь, который взял его к себе в ученики. Юноша стал искусным иконописцем, а Иоанна Богослова стали почитать, как покровителя иконописцев и учащихся писать, поскольку письмо в те времена было искусством и требовала не только знания грамоты, но и умения рисовать.
Известна и еще одна молитва при начале обучения письму:
Господи, помоги рабу твоему (такому-то) научиться писати,
рука бы ему крепка, око бы ему светло, ум бы его остер,
писать бы ему златом.
Пособием для обучения письму была Скорописная азбука – прописи. Скорописные азбуки были в виде столбцов – свитков, склеенных из нескольких листов. Каждый ряд букв начинался вычурной, декоративной заглавной буквой – буквицей, такие буквицы украшались растительными орнаментами, могли представлять собой стилизованные изображения людей и животных.
В Скорописной азбуке, как и в Азбуке, предназначенной для обучения чтению, помещались в алфавитном порядке различные душеполезные изречения, например: «Храни свечу свою от ветра, сиречь душу от лености»; «Не ищи, человече, мудрости, ищи прежде кротости, аще обрящеши кротость, тогда познаешь и мудрость»; «не тот милостив, кто всегда милостыню творит, а тот милостив, кто никого не обидит и зла за зло никому не воздает».
Следующим этапом обучения после чтения и письма было церковное пение. Поскольку Иван Федоров впоследствии служил дьяконом, он должен был обладать звучным голосом и владеть певческим искусством.
Обучением чтению, письму и церковному пению исчерпывалась программа средневековой русской школы. Кроме начальных школ на Руси существовали училища, обучение в которых включало в себя грамматику, арифметику, начатки истории и географии.
Сохранилось стихотворное наставление ученикам:
В доме своем, от сна восстав, умойся,
Прилучившимся плата краем добре утрися,
В поклонении святым образам продолжися ,
Отцу и матери низко поклонися,
В школу тщательно иди
И товарища своего веди,
В школу с молитвой входи.
Занятия начинались в семь часов утра.
Конечно, огромная роль в процессе обучения принадлежала книгам. Но книги в то время были большой ценностью, поэтому очень немногие ученики имели собственную Азбуки или Псалтирь. Чаще книги были школьными, хранились у учителя и выдавались ученикам лишь на время урока.
В полдень ученики уходили домой обедать, в два часа пополудни возвращались в школу и учились до вечера.
Как и в наши дни, тяжкой обязанностью учителя было поддержание в школе дисциплины. Учитель следил, чтобы ученики не толкались, не обзывались: «Не потесняй ближнего своего, и не называй прозвищем товарища своего»; «Егда же учитель отпустит вас, со всем смирением до дому идите: шуток и кощунств, пхания же друг друга, и биения, и резвого бегания, и камневержения и всяких подобных детских глумлений, да не водворится в вас».
За лень и провинности учеников наказывали, причем самым действенным педагогическим инструментом считалась розга. Лавку, на которой производилась порка, ученики называли «козлом». «Взойти на козла» означало – подвергнуться порке. Однако, при всем уважении к розге, тогдашние педагоги понимали, что она действенна далеко не всегда. Так, с отстающими не по лености, а по отсутствии способностей учениками, учитель занимался дополнительно, советовал им больше молиться и приводил в пример святых подвижников Сергия Радонежского и Александра Свирского, которым учение тоже поначалу давалось очень трудно. Многие учителя считали, что учить детей следует «не яростью, не жестокостью, не гневом, но любовным обычаем, и сладким поучением, и ласковым утешением».

Какие книги мог читать Иван Федоров.

Читали: 1) Священное Писание, 2) книги богослужебные Часослов и Псалтирь, 3) разные летописи, 4) всевозможные «жития», в которых описываются подвиги святых, 5) повести и сказки. К этому перечню можно добавить «Хронографы» - сочинения исторического характера, «Хождения» - описания путешествий, «Физиолог» и «Шестоднев» - книги, содержащие в себе естественно-научные сведения. Географические сведения Иван Федоров черпал из «Христианской топографии» - сочинения Козьмы Индикоплова (от «плавающий в Индию»).
Во времена Ивана Федорова существовала и литература, которую мы сейчас назвали бы художественной. Одним из самых популярных произведений этого жанра, которым зачитывались и в Европе, и на Руси, была «Александрия» - повесть, посвященная приключениям Александра Македонского. Сказания об Александре Македонском возникли во II – III веках в Александрии, позже проникли в Западную Европу, а в XI – XII веках попали на Русь. В целом это был увлекательный вымысел приключенческого жанра.
Не менее увлекательным чтением была византийская повесть «Девгениево деяние», переведенное на русский язык в XII – XIII веках. …В Византии жила некая благочестивая вдова христианка знатного рода. Было у нее трое сыновей и одна дочь, отличавшаяся дивной красотой. Царь Сарацинской земли, язычник Амир, прослышав о ее красоте, вторгся со своим войском в пределы Византии и увез девушку… и далее.

Но где же Иван Федоров мог брать книги для чтения?
Несомненно, в доме его отца священника были книги, но вряд ли много, поскольку они стояли дорого, и покупка книги считалась серьезным приобретением. При монастырях и церквах существовали книжные собрания, которыми могли пользоваться не только священники и монахи, но и прихожане. Об этом свидетельствует документ, в котором среди обязанностей пономаря указывается «книг беречи», и чтобы этих книг «по домам без спросу и без ведома никто не брал». Стало быть, получив разрешение, книгу из церковной библиотеки можно было взять домой.
Хорошие книжные собрания имели богатые люди. Владеть книгами считалось почетным. Один из книголюбов сетовал, что иные богачи держат книги запертыми в ларях, «а о чтении не пекутся. Не душевныя пользы ради стяжают книги, но хотяще явити богатство свое и гордость». Однако среди собирателей книг были и искренние любители чтения, так что Иван Федоров вполне мог пользоваться книгами из частных собраний своих знакомых и знакомых своего отца.
Хотя на Руси тогда не было высших учебных заведений, любознательный и стремящийся к просвещению человек путем чтения мог получить фундаментальные знания в области богословия, истории, естественных наук, познакомиться с античными авторами, приобрести вкус к художественной литературе. В юности Иван Федоров мог читать только книги, переведенные на русский язык. Позже он выучил греческий и латынь и получил доступ к европейскому образованию.

Мастера – доброписцы.

Большинство книг, которые читал Иван Федоров, были рукописными. Теоретически среди них могли попадаться и печатные, в то время уже проникавшие на Русь из Европы, но все же воспитан был Иван Федоров на традициях русской рукописной книги. Переписчиков книг называли тогда доброписцами или книжными списателями.
Работа мастера-доброписца была сложной, тонкой, медленной, требующей немалого таланта и усердия, а также владения многими техническими приемами и обширными познаниями свойств и особенностей разнообразных материалов, применяемых в «деле книжного списания».
Издавна книги переписывали на пергамене – особым образом обработанной коже. Лучший пергамен – тонкий и мягкий – делали из телячьих и ягнячьих шкур. Из шкур взрослых животных получался пергамент более низкого качества. Шкуру, предназначенную для изготовления пергамена, несколько дней выдерживали в чане с известью, очищали от шерсти, сушили, натянув на раму, шлифовали пемзой и отбеливали при помощи мела. Затем выкраивали прямоугольные листы по формату книги.
С середины XIVвека на Руси появляется и бумага. Ее использовали наряду с пергаменом, иногда в одной и той же книге. Известные книги «в прокладку», в которых листы пергамена чередуются с бумажными. Бумагу привозили из Западной Европы и продавали на торгу. Единицей измерения количества бумаги была стопа, в которую входило 20 дестей, или 480 листов. Бумага во времена Ивана Федорова была достаточно дорога, хотя и дешевле пергамена.
В число письменных принадлежностей входили чернильница с чернилами, песочница, перья, перочинный нож, приспособления для разлиновки листа.
Мастер-доброписец начинал свой труд с того, что тщательно разлиновывал лист, намечая ширину полей и высоту строк. Линии разметки делали едва заметными, процарапывая их костяной иглой или тупым ножом.
Основным инструментом для письма служили птичьи перья, чаще всего – гусиные. Но иногда писали перьями более дорогими – лебедиными, а в особо торжественных случаях использовали «павьи», т.е. павлиньи. Перья предпочитали брать из левого крыла птицы, поскольку их изгиб был более удобен для правой руки. Прежде чем писать пером, его нужно было подготовить. Стержень пера обезжиривали, погрузив его в раскаленный песок, затем кончик его срезали наискось особым ножиком, который мы до сих пор называем «перочинным», и расщепляли. Такой способ очинки пера позволял проводить широкие, жирные линии с нажимом, а без нажима – тонкие. Опахало – волоски, придающие перу красивую форму, обычно срезали, такое постриженное перо было хотя и менее декоративным, но более практичным.
Чернила для письма изготавливались разными способами. До наших дней сохранилось несколько старинных рецептов. Один из них таков. Ржавое железо – старые гвозди, замки, ножи, скобы и т.п. – ломали на куски и складывали в кувшин, пересыпая подсушенной ольховой корой, затем заливали крепким отваром той же коры, добавляли квас или уксус и выдерживали в теплом месте 12 дней. Чернила, приготовленные по этому рецепту, имели за счет железной ржавчины коричневатый оттенок – от темно-коричневого до рыжего и слегка блестели. Делали чернила также из сажи, их называли «копчеными». Чтобы приготовить копченые чернила, битые горшки коптили над огнем, чтобы они покрылись сажей, сажу счищали, смешивали с вином и вишневым клеем, смесь заливали отваром ольховой коры или чернильных наростов, которые встречаются на дубовых листьях. Кувшин обматывали тряпками и выдерживали в теплом месте. Существовали и другие рецепты изготовления чернил. Главным требованием к чернилам – была их светостойкость.
Чтобы написанное чернилами скорее высохло, лист посыпали мелким песком из особой песочницы – небольшого сосуда с дырочкой, напоминающего современную перечницу.
Мастер-доброписец не то что выписывал, а прямо-таки вырисовывал каждую букву, его работа больше всего напоминала работу современного художника—шрифтовика.
Опытный мастер переписывал в среднем по десять листов в неделю, т.е. над книгой, в зависимости от ее объема он работал от нескольких месяцев до полутора лет.
Кроме чернил при переписывании книг часто использовали красную краску, которой выполняли заголовки и начальные буквы разделов текста. Отсюда появились до сих существующие термины – «красная строка» и «рубрика» (от латинского ruber- красный). Красную краску разных сортов – червонную, киноварь и сурик изготавливали при помощи разных красящих пигментов. Червонную добывали из «червецов» - особых насекомых, поражавших травянистые растения; киноварь делали на основе ртути, или, как ее в то время называли – сурьмы; сурик – из свинцовых белил. Сохранился старинный, предельно простой рецепт приготовления сурика: «Возьми белила и положи в черный железный сосуд и поставь на жар. И как сгорят белила, станут красны. Это и есть сурик».
В особенно дорогих и роскошных книгах заголовки и начальные буквы разделов писали золотом. Издавна для этого использовалось листовое золото, т.е. тончайшие золотые пластинки, которые накладывали на участки поверхности листа, предварительно промазанные рыбьим или вишневым клеем. В XVI веке начали употреблять «твореное» золото. Для этого пластины листового золота растирали в порошок, смешивали – творили – с солью, вишневым клеем и медом, полученной полужидкой краской писали поверх киновари, высушивали и выглаживали медвежьим зубом.
Затем книгу украшал художник. Кстати, слово «миниатюра» в отношении книжного оформления происходит не от латинского слова «mini» - «маленький», а от «minium» - «красная краска», что соответствует русскому – красивый, украшенный.
После этого книгу переплетали, или как говорили в то время, «снаряжали». Книжные переплеты делали из деревянных досок – липовых или дубовых. Доски обтягивали узорной тканью, тисненой кожей, украшали золотыми и серебряными накладками, драгоценными камнями. Даже поговорка бытовала: «Книжное слово в жемчугах ходит». Кроме того, переплет часто снабжали особенными застежками, чтобы книжные листы не коробились.
Таким образом, в создании книги принимали участие мастера разных специальностей: доброписец, златописец, художник, переплетчик. Но основная роль принадлежала все-таки мастеру-доброписцу.
Переписывание книг считалось делом благочестивым и богоугодным. Поначалу переписыванием книг занимались в основном монахи, писавшие для своих монастырей, но с XV века появились и профессиональные переписчики, работавшие как на заказ, так и на продажу.
Прорыв в печатном деле произошел в 1450 году, когда немецкий мастер Иоганн Гуттенберг изобрел способ печати при помощи подвижных литер, изготовленных из металла. Именно Гуттенбергу принадлежит слава первого типографа. Во-первых, он начал отливать литеры из металла. Во-вторых, Гуттенберг изобрел типографскую краску, создал рецепт новой краски – густой и жирной. В-третьих, он сконструировал типографский станок.
Первой крупной работой Гуттенберга стало грандиозное издание полной Библии. Это книга большого формата, насчитывающая 1282 страницы. Он напечатал 150 экземпляров на бумаге и 35 на пергамене. До наших дней сохранилось 48 экземпляров, 12 из них – на пергамене.
Первые типографии появились : в 1465 году – в Италии, в 1468 – в Швейцарии, в 1469 – в Нидерландах, в 1470 – во Франции. За ближайшие 25 лет типографии были распространены практически по всей Европе. Во всех странах были свои первопечатники, являющиеся гордостью каждой национальной культуры.
Город Краков и его университет.
В конце 1520-х годов Иван Федоров отправляется в Краков и становится студентом Краковского университета.
Во времена Ивана Федорова Краковский университет переживал период наивысшего расцвета. В программу философского (артистического) факультета, на котором учился Иван Федоров входило серьезное изучение античной литературы, в частности, читались лекции по «Илиаде» Гомера, с 1520-х годов началось систематическое изучение греческого языка.
С университетом тесно сотрудничал ряд Краковских типографий, выпускавших необходимые для изучения книги. Некоторые студенты подрабатывали, помогая в типографиях. Скорее всего, среди них был и Иван Федоров, именно в Кракове мог он впервые своими глазами увидеть типографский процесс и освоить начало типографского искусства.
В Польше был принят латинский шрифт, однако именно в Кракове появилась первая печатная книга, набранная кириллицей и рассчитанная на православных. Напечатал ее типограф Швайпольт Фиоль, слышать о котором Иван Федоров мог еще в Москве, так как в Московском государстве были известны его книги.
Две первые книги, напечатанные Фиолем кириллицей – Октоих и Часослов – вышли в 1491 году. Вероятно, не случайно первой книгой стал именно Октоих – сборник молитвословий, составленный Иоанном Дамаскином и некоторыми другими церковными писателями. По преданию, именно эта книга была первой переведена на славянский язык Кириллом и Мефодием.
Во времена Ивана Федорова в Кракове работало три типографии – Флориана Унглера, Матвея Шарфенберга и Иеронима Виетора. Живя в Кракове, Иван Федоров, несомненно, бывал во всех этих типографиях. Но непосредственно обучаться типографскому делу он мог, по мнению Е.Л Немировского, скорее всего, в типографии немца из Баварии Унглера, основавшего здесь типографию в 1510 году. В типографии Унглера в 1514 году была издана первая печатная книга на польском языке.
После возвращения в Москву.
Ивану Федорову, когда он вернулся в Москву и принял сан дьякона, было около 25-30 лет. Служба в кремлевском храме святого Николы Гостунского и жизнь в Кремле давали Ивану Федорову возможность быть непосредственно свидетелем всех основных событий тогдашней церковной и государственной жизни. Так, 16 января 1547 года Иван Федоров, несомненно, присутствовал на церемонии венчания на царство шестнадцатилетнего Иоанна Грозного.
И дед Иоанна Грозного – Иоанн III, и отец – Василий III именовали себя царями, но официально носили титул великих князей Московских, Иоанн IV первым из русских правителей официально принял титул «царя и великого князя всея Руси».
Слово «царь» представляет собою русское произношение слова «цезарь», так именовали себя римские императоры.
Вскоре после венчания на царство Иоанн Грозный женился на Анастасии Романовой из рода Захарьиных-Юрьевых.
Библиотека Иоанна Грозного – одна из самых волнующих исторических тайн, которую до сих пор безуспешно пытаются разгадать ученые исследователи, энтузиасты-любители, авантюристы-кладоискатели.
Основа этой библиотеки была заложена в Византии, византийские императоры собирали ее на протяжении нескольких поколений. Когда в 1453 году Византию захватили турки, младшему брату последнего императора Константина – Фоме Палеологу удалось вывезти библиотеку в Италию. Книги (а их насчитывалось около трех тысяч томов) были упакованы в 300 ящиков, погружены на корабль и доставлены в Рим. Когда дочь Фомы Палеолога Зоя (после замужества Софья) стала женой московского великого князя Иоанна III, в качестве приданого она привезла в Москву библиотеку своих предков. По приезде в Москву Софью сразу же обеспокоил вопрос о сохранности библиотеки. В деревянной Москве не по одному разу в год вспыхивали большие и малые пожары. И византийская царевна опасалась, что книги могут погибнуть в огне.
В 1475 году Иоанн III выписал из Италии знаменитого архитектора и инженера Аристотеля Фиораванти для строительства нового Успенского собора в Кремле. Однако известный ученый, исследователь подземной Москвы – Игнатий Яковлевич Стеллецкий был уверен, что строительство собора было второстепенной задачей, а на самом деле итальянский мастер был приглашен, чтобы соорудить каменный подземный тайник для библиотеки византийских императоров.
Так или иначе, бесценные книжные сокровища были надежно спрятаны.
Сын Иоанна III и Софьи Палеолог Василий III, вступив на московский престол, начал исследовать богатства, доставшиеся ему от отца, и, в числе прочего, осмотрел подземный тайник, где находилась библиотека. Большинство книг было на греческом языке. Василий задумал их перевезти и в 1515 году обратился в Афонский Ватопедский монастырь с просьбой прислать ему опытного переводчика. Вскоре, в марте 1518 года, в Москву приехал ученый монах – Максим Грек (1470-1556). Увидев библиотеку, изумленный Максим в восторге воскликнул: «Государь! Ни в Греции, ни в Италии нет такого богатства!». Максим Грек добросовестно перевел часть книг на русский язык, но злые завистники обвинили его в умышленном искажении древних текстов, церковный собор объявил ученого монаха еретиком, и остаток жизни он провел в заточении.
Следующее свидетельство о библиотеке относится ко временам уже Иоанна Грозного.
В 1565 году в ходе войны России с Ливонским орденом Иоанн Грозный захватил город Юрьев и повелел расселить выведенных оттуда пленных немцев по разным русским городам. Немцев сопровождал пастырь Иоганн Веттерман. Иоанн Грозный, наслышанный о Веттермане как об ученом человеке, призвал его в Кремль и показал ему книги из своей библиотеки. Современник записал со слов самого Веттермана: «Эти книги, как драгоценное сокровище, хранились замурованными в двух сводчатых подвалах». Как и Максим Грек, пастырь Веттерман отметил, что в библиотеке московского царя есть такие книги, которых нет в лучших библиотеках Европы. Иоанн Грозный предложил пастырю остаться в Москве и заняться переводом книг на русский язык, но Веттерман, не желая покидать своих соотечественников, отправлявшихся в ссылку, отказался. Современник так заканчивает свой рассказ: «Книги были страшно запылены, и их снова запрятали под тройные замки в подвалы».
Некоторое время спустя Иоанн Грозный показал библиотеку еще одному образованному немцу имя которого осталось неизвестным. Этот немец стал последним человеком, видевшим библиотеку своими глазами. Он составил бесценный документ – опись находившихся в ней книг. Согласно этой описи в царской библиотеке были неизвестные сочинения прославленных античных авторов, представляющие огромный интерес для общечеловеческой истории и культуры.
Видел ли эту библиотеку Иоанн Грозный? Кто знает…
Но наряду с потаенной, древней библиотекой Иоанн Грозный собирал и современные книги, среди которых были не только рукописные, но и печатные, приобретенные на Западе. Мысль о создании русского книгопечатания увлекла царя. Но, не доверяя своему народу, Иоанн Грозный поначалу возлагал надежды на иностранцев. Но ни одна из его попыток найти мастеров за границей не увенчалась успехом. Создание русского книгопечатания должно было стать делом самих русских людей.
Иван Федоров стоял на пороге своего великого поприща.
Анонимная типография.
Зимой 1551 года для обсуждения целого ряда церковных вопросов в Москве по царскому указу были собраны представители высшего духовенства со всей России. Этот собор получил название «Стоглавого», поскольку принятые им решения составили книгу из ста глав, по числу обсуждавшихся вопросов. Вопросы задавал царь, а представители духовенства отвечали. В числе прочего был затронут и вопрос о «порче книг». Иоанн Грозный вопрошал: «Божественные книги писцы пишут с неисправленных переводов, а написав, не правят, опись (ошибка) к описи прибывает… И по тем книгам в церквах Божиих чтут и поют, и учатся, и пишут с них. Что о сем небрежении и великом нерадении, будет по божественным правилам?». Собор отвечал: «…Которые писцы по городам пишут, вы бы им велели писати с добрых переводов, да написав правили, потом же бы и продавали, а не правив бы, книг не продавали».
Хотя о книгопечатании на Стоглавом соборе прямо не упоминалось и с порчей книг было решено бороться усилением контроля над доброписцами. Мысль о книгопечатании витала в воздухе, и создание русских печатных книг представлялось делом все более и более реальным и осуществимым.
Некоторое время спустя, предположительно в 1553 году, в доме Сильвестра, наряду с книгописной мастерской, начинает работать первая в России типография, и с которой вышло семь печатных книг. Это три Четвероевангелия, две Триоди – постная и цветная, а также две Псалтири. На этих книгах нет никаких выходных данных: ни года, ни места издания, ни типографии, ни имени печатника. В научной литературе они получили название «безвыходных» или «анонимных», а типография Сильвестра – Анонимной типографии.
О существовании этой типографии ученым стало известно относительно недавно – во второй половине XIX века. К тому времени слава первой русской печатной книги уже прочно закрепилась за «Апостолом» Ивана Федорова. Открытие, что в Москве начали печатать книги за десять лет до появления «Апостола», ломало сложившиеся стереотипы.
Выдающийся археограф, библиограф, историк книги Алексей Егорович Викторов на основе анализа текста, заставок, буквиц, шрифтов доказал, что вышеназванные книги были напечатаны в Москве, в середине XVI века.
Не вызывает сомнения и то, что Иван Федоров принимал активное участие в создании анонимных книг. В пользу этого утверждения говорит прежде всего здравый смысл. Будучи печатником по профессии и по призванию, находясь в дружеских отношениях с Сильвестром, живя через площадь от его дома, он никак не мог оставаться в стороне от работы в Анонимной типографии. Участие Ивана в Федорова подтверждает также сравнительный анализ техники печати «безвыходных» книг и книг, напечатанных им уже с указанием его имени.
Хотя книги, вышедшие из Анонимной типографии, отпечатаны достаточно качественно, их создание все же считается лишь предысторией русского книгопечатания.
Что повлияло на русское печатное дело.
Несомненное влияние на работу наших первопечатников оказали венецианские типографские традиции. Иван Федоров в предисловии к своему «Апостолу», рассказывая о начале печатного дела в Москве пишет, что царь «начал помышляти, како бы изложити печатные книги, яко же в греках, и в Венеции, и во Фригии и в прочих языцех».
Об итальянском влиянии свидетельствует и то, что типографские термины, принятые в России в XVI – XVII веках («штанба» - печатня, «тередорщик» - рабочий у печатного станка, и другие), итальянского происхождения.
Интерес русских типографов вызывало и то, что в Венеции существовали и типографии, издававшие книги, отпечатанные кириллицей. Из захваченной турками Византии в Италию бежали многие образованные греки, пробуждавшие интерес в греческой культуре. Много было в Венеции и беглецов из также прибывавших под турецким игом юго-славянских стран. Славяне в Венеции селились на одной из самых красивых городских набережных, которые так и называли – «Славянский берег».
Одной из причин возникновения русского печатного дела сам Иван Федоров называл присоединение к России Казанского ханства. В конце августа 1552 года после тяжелой полуторамесячной осады Казань была взята штурмом, Казанское ханство присоединено к России, Казанский хан Едигер Магмет пленником увезен в Москву, где согласился принять крещение.
В память казанского взятия Иоанн Грозный повелел возвести в Москве новый, небывалой красоты храм, который на протяжении последующих веков восхищенные зрители сравнивали то со сказочным городом, то с чудесным цветком. Это – знаменитый храм Покрова Богородицы, что на Рву, сейчас более известный под народным названием храма Василия Блаженного, что на Красной площади. Храм не случайно был посвящен Покрову Богородицы: именно в день Покрова – 1 октября – был начат штурм Казани. Строительство его продолжалось с 1555 по 1559 год и происходило на глазах Ивана Федорова.
В предисловии к «Апостолу» первопечатник пишет, что «в новопросвещенном месте, во граде Казани» было возведено много христианских церквей, и для них потребовалось большое количество богослужебных книг. С учреждением Казанской епархии по царскому указу был начат сбор богослужебных книг по разным монастырям и церквам России для отправки в Казань. Попали в Казанские земли и некоторые книги из типографии Сильвестра.
Печатный двор. «Апостол».
В августе 1560 года умирает царица Анастасия. Иоанн грозный любил Анастасию. Она одна могла умерять его злобу, сдерживать приступы ярости, успокаивать болезненную подозрительность. Со смертью Анастасии грозный царь утратил те немногие добрые начала, которые были в его душе. Родственники царицы (Захарьины) оклеветали ближайшее верное окружение царя, в том числе и Сильвестра. И по навету Сильвестр был заключен в Соловецкий монастырь и приговорен к вечному заточению.
Царь решил взять печатное дело в свои руки, для чего отдал распоряжение о создании нового государственного учреждения – Московского печатного двора. Иван Федоров был поставлен во главе печатного двора особым царским указом. Это еще раз подтверждает, что он работал в типографии Сильвестра и был хорошо известен Иоанну Грозному, как наиболее опытный и искусный мастер печатного дела. С благословения митрополита Макария Печатный двор начал свою работу. Первой русской точной датированной печатной книгой, как уже не раз говорилось, стал «Апостол», так как эта книга была очень популярна на Руси.
Прежде чем приступить к печатанию «Апостола», нужно было проделать большую предварительную работу: сконструировать и построить печатный станок, изготовить шрифты, вырезать гравюры, подготовить, сверить и отредактировать тексты, с которых предстояло печатать. Здесь в полной мере проявились разносторонние дарования Ивана Федорова, как ремесленника и художника; для подготовки текста потребовалось обширное гуманитарное образование и тонкое филологическое чутье.
Громадная, кропотливая работа, проделанная Иваном Федоровым в связи с подготовкой текста, позволяет говорить о нем как об ученом-энциклопедисте и просветителе. Для создания окончательного варианта он использовал латинские и греческие тексты, сверяя с ними различные варианты славянского перевода, добавляя фрагменты, пропущенные в русских списках «Апостола». Целью Ивана Федорова-редактора было сделать текст предельно ясным и понятным для современного читателя. Он заменил устаревшие слова на более употребительные, привел правописание к современным нормам. Вероятно, эта подготовительная работа заняла один-два года.
19 апреля 1563 года Иван Федоров приступил к печатанию «Апостола».
«Апостол» Ивана Федорова вышел в свет 1 марта 1564 года. Каков был его тираж – точно не известно. Разные исследователи пришли к выводу, что не больше 2 тыс. экземпляров – это огромное количество по тем временам. 64 экземпляра сохранились до наших дней и находятся в различных музеях и книгохранилищах.
«Апостол» Ивана Федорова – признанный шедевр мирового типографского искусства. Академик Д. С. Лихачев пишет, что в этой книге «до сих пор не найдено ни одной типографской погрешности и ни одной опечатки, без которых не только в России, но и в Западной Европе не обходилось во все последующие века книгопечатания ни одно издание».
В послесловии своего «Апостола» Иван Федоров очень четко излагает объективные и субъективные обстоятельства, сделавшие возникновение книгопечатания в России необходимым и неизбежным. Во-первых – это рост потребности в книгах в связи с увеличением церковного строительства по всей, расширяющей свои границы России и особенно в новоприсоединенном Казанском ханстве; во-вторых – неисправность рукописных книг; в-третьих – несомненная полезность книгопечатания, доказанная примером Европы.
Печатный двор исправно работал, но над Москвой и всей Россией уже сгущались черные тучи. В декабре 1564 года Иоанн Грозный, не желая управлять государством, неожиданно уезжает из Москвы за сто с лишним верст в Александрову слободу, обвиняя в измене бояр и духовенства, о чем присылает соответствующую грамоту. Его умоляют вернуться на царство. Тот согласился, но выставил условие: «учинити ему в своем государстве опричнину».
В январе 1565 года была создана опричнина. Ее название образовано от слова «опричь» - «кроме». В опричнину входили земли и учреждения, находившиеся не в государственном («земском»), а в личном владении царя. Хотя царь заверил москвичей, что его гнев направлен лишь на изменников, невиновным же нечего опасаться, очень скоро, как писал Карамзин, стало ясно, что «Иоанн предает всю Россию в жертву своим опричным». Отличительным знаком опричников стали привязанные к седлам собачья голова и метла, символизирующие «выгрызание» и «выметание» измены. Пользуясь своим исключительным положением опричники чинили всевозможные насилия над «земством» - и оставались безнаказанным. В народе опричником с горьким юмором назвали «кромешниками», так как слово «кроме» созвучно словосочетанию «тьма кромешная», то есть преисподняя.
Иван Федоров покидает Москву. О том, что заставило первопечатника покинуть Родину и погнало в чужие края, можно только догадываться. Несомненно, Ивану Федорову пришлось пережить нелегкое время и сделать непростой выбор. О том, чья злая воля вмешалась в жизнь первопечатника существует несколько гипотез, ни одна из которых не может считаться единственно верной.
Была сожжена типография Сильвестра. Всем известная близость первопечатника к опальному Сильвестру делала его положение угрожающим. Возможно, отъезд Ивана Федорова из Москвы был бегством ради спасения жизни. Однако такому предположению противоречит свобода, с которой Иван Федоров пересек границу России. Известно, как быстро и безжалостно расправлялся царь со всеми, вызывавшими у него хоть малейшее подозрение. Беглеца задержали бы еще у Московской заставы, тем более что первопечатник уезжал не один, а с Петром Мстиславцем, с малолетним сыном Иваном и увозил с собой значительную часть типографского оборудования. Во всяком случае, сам Иван Федоров не двусмысленно называет свой отъезд «в иные не знаемые земли» изгнанием. Кроме того, в Московской типографии, продолжавшей работать под царским покровительством и после отъезда Ивана Федорова, имя первопечатника было явно под запретом.
Еще одна красноречивая деталь, указывающая на поспешный и вынужденный отъезд, - Иван Федоров увез с собой экземпляр «Апостола», предназначенный для поднесения Иоанну Грозному. Вероятно, первопечатники сочли за благо не показываться лишний раз на глаза грозному царю.
Великое княжество Литовское.
Путь Ивана Федорова и его спутников лежал на юго-запад – через Вязьму и Смоленск в столицу Великого княжества Литовского (ВкЛ – сокращение автора) – город Вильну.
Великое княжество Литовское в то время было вторым по величине после Московского царства государством Европы, оно простиралось от Балтийского до Черного моря, занимая территории, на которых сейчас располагаются Литва, Белоруссия, Украина и западные области Российской Федерации. Большинство жителей ВкЛ говорили по-русски, хотя местный говор несколько и отличался от московского. Объяснялось это просто. Во времена Ивана Федорова большую часть территории ВкЛ составляли земли, изначально входившие в состав Древнерусского государства – Киевской Руси и населенные исконно русскими людьми, сохранявшими православную веру. Преобладание русского населения в ВкЛ было столь велико, что русский язык стал государственным – на нем составлялись официальные документы, писались законы и летописи, и многие историки называют ВкЛ Литовско-Русским государством или Юго-Западной Русью.
В конце XV – начале XVI века Русь, свергнувшая татаро-монгольское иго, начала отвоевывать обратно свои земли, захваченные ВкЛ. ВкЛ раскололось на два лагеря: одни, мелкая шляхта, хотели объединения с более сильной Польшей, другие, «люди высшего стану» и магнаты яростно противились унии. Помимо политического значения, уния предполагала ополячивание и окатоличивание русского населения. Эта борьба продолжалась на протяжении практически всего XVI – го столетия. Иван Федоров и Петр Мстиславец оказались в ВкЛ в самый разгар этой борьбы. Книги должны были стать мощным оружием в этой борьбе. На новом месте московским печатником предстояла важная и трудная миссия.
Городок Заблудов.
В Вильне московские печатники не задержались: их пригласил в свое имение – городок Заблудов – могущественный магнат Григорий Александрович Ходкевич.
Род Ходкевичей, по преданию, восходил к Рюриковичам. Г.А.Ходкевич занимал должность наивысшего гетмана, то есть главнокомандующего и военного министра. Как и другие крупные магнаты, он почти не зависел от великого князя, самовластно управлял своими имениями, чинил суд и расправу, держал пышный двор и собственное войско.
Взаимоотношения Ходкевича с Московским государством и лично с Иоанном Грозным были достаточно сложными. ВкЛ оказалось втянутым в Ливонскую войну – борьбу Московского государства с Ливонским орденом за выход к Балтийскому морю. Ходкевич был ярым приверженцем и защитником православия. Причем защита православной веры была для Ходкевича вопросом не только религии, но и политики. Усилившееся в то время сближение ВкЛ с Польшей грозило положить конец вольности магнатов. В их среде возникает мощная антипольская оппозиция, одним из руководителей которой стал Ходкевич. Это движение шло под знамением защиты православной веры от навязываемого поляками католичества. Для пропаганды православия были нужны православные книги, поэтому приезд московских печатников оказался как нельзя более кстати.
Приезд московских типографов Ходкевич воспринял как большую удачу. Иван Федоров отмечал, какой заботой окружили их с Петром Мстиславцем в Заблудове: «От его милости пана Григория Ходкевича всякими потребами телесными пищею и одеждою удоволены бех».
Городок Заблудов находился в 200 верстах от Вильны (ныне на территории восточной Польши). Там стоял гетманский замок, а незадолго до приезда Ивана Федорова Ходкевич построил в Заблудове церковь во имя Успения Богородицы и Святителя Николая и учредил при ней больницу для убогих людей. Священником этой церкви был протопоп Нестор, с которым у Ивана Федорова завязались дружеские отношения, продолжавшиеся до конца жизни первопечатника. Нестор помогал Ходкевичу в его начинаниях, позже распространял книги, напечатанные Иваном Федоровым.
Именно Нестору Иван Федоров подарил тот экземпляр московского «Апостола», который предназначался для поднесения Иоанну Грозному. Впоследствии этот экземпляр «Апостола» сменил ряд владельцев, побывав в нескольких частных коллекциях, и в начале XX века поступил в Государственный исторический музей в Москве, где хранится и поныне. Для устройства типографии Ходкевич выделил просторное и удобное помещение. Иван Федоров и Петр Мстиславец энергично принялись за работу. Часть типографского оборудования, как известно, они привезли с собой из Москвы, часть изготовили на месте. Печатный стан сделал им местный столяр по указаниям Ивана Федорова.
8 июля 1568 года московские печатники приступили к печатанию Учительного Евангелия. Заблудовское Евангелие было оформлено с присущим первопечатнику вкусом и декоративным чутьем. Для украшения книги он использовал заставки из Московского «Апостола», а на оборотной стороне титульного листа поместил большую гравюру с изображением герба Ходкевича.
Заблудовское Евангелие вышло в свет 17 марта 1569 года и сразу же после выхода стало широко продаваться на торжищах в ВкЛ и в украинских землях.
Заблудовское Евангелие – последняя книга, на которой имена Ивана Федорова и Петра Мстиславца стоят рядом. Летом 1569 года Петр Мстиславец покинул Заблудов и уехал в Вильно, работать в типографии, основанной на средства богатых купцов Мамоничей. Пути Ивана Федорова и его старого друга и помощника разошлись навсегда.
Когда Иван Федоров и Петр Мстиславец заканчивали работу над Евангелием, в городе Люблине заседал сейм. 1 июля 1569 года была заключена Люблинская уния, согласно которой Литва объединилась с Польшей в единое государство – Речь Посполитую. ВкЛ доживало последние дни. К Польше отходили Волынь, Подолия, Киевщина. В число этих земель входили и владения Ходкевича. Гетман готов был к решительному сопротивлению, но подходящий момент оказался упущенным. Сломленный духом, наивысший гетман тяжело переживал происшедшее.
Осенью 1570 года Иван Федоров выпускает еще одну книгу – Псалтирь с Часословцем. Псалтирь была украшена двумя гравюрами: гербом Ходкевича и изображением царя Давида – автора Псалмов. По качеству Псалтирь значительно уступает другим работам первопечатника. Чувствуется, что он торопился, понимая, что Заблудовская типография дышит на ладан. Действительно, вскоре Ходкевич объявил о закрытии типографии.
Гетман, хорошо относившийся к Ивану Федорову, предложил первопечатнику остаться в Заблудове и подарил ему деревню. Но размышления привели к неизбежному выводу – вера в свое призвание и чувство долга одержали верх над стремлением к покою. Первопечатник твердо сказал самому себе, что предпочитает «скорби и беды претерпевати, да умножать слово Божие» - и отказался от подарка.
В Заблудове ему больше делать было нечего, он снова погрузил типографское оборудование на подводу и осенью 1572 года с сыном Иваном и подмастерьем Гринем отправился в старинный город Львов.
Преименитый город Львов.
Дорога во Львов была долгой и тяжелой. В тот год по всей округе свирепствовала моровая язва. Путники проезжали через вымершие или вымирающие селения, не решаясь просить пищи и останавливаться на ночлег. Ночевать же в чистом поле было опасно – по дороге промышляли разбойники.
Но, в конце концов, трудное путешествие благополучно завершилось. Через городские ворота путники въехали в преименитый город Львов, живописно возвышающийся на крутой Княжьей горе.
СПРАВКА: Львов был основан в середине XIII века в галицко-волынских землях, входивших в состав Киевской Руси, князем Даниилом Романовичем, талантливым политиком и полководцем, объединившим под своей властью всю Юго-Западную Русь. Новый город он назвал в честь своего сына Льва. После смерти Льва Даниловича в Галицко-Волынском княжестве начались смуты, в результате которых к середине XIV оно оказалось в составе ВкЛ.
Во Львове было много образованных людей, работали книжные лавки, торговцы привозили книги из Польши и Западной Европы. У многих были хорошие библиотеки. Причем в них встречались и труды античных авторов. Но собственной типографии в городе не было, Ивану Федорову предстояло ее основать.
При самом начале работы Иван Федоров столкнулся с неожиданной проблемой. У львовских ремесленников существовала цеховая организация. Ремесленники объединялись в цехи, имевшие самоуправление, выбирали из своей среды старшие, которые следили за соблюдение цехового устава. Цехи осуществляли контроль за качеством работы, за сбытом изделий, ценами, обучением молодых мастеров. В цехах была организована взаимопомощь, существовала цеховая касса, каждый цех имел свою эмблему, своего святого покровителя, свой праздник.
Иван Федоров, естественно, не принадлежал ни к какому цеху. А для работы в типографии требовался столяр. Он намеревался нанять мастера на постоянную работу. Но цех столяров запретил кому-либо из своих членов работать на чужака. Удивленный и возмущенный Иван Федоров обратился в городской совет. Обращение в городской совет не принесло успеха. Дело зашло в тупик. Наконец, после долгих мытарств и переговоров работник был найден.
Львовская типография начала работать 25 февраля 1573 года. Первой вышедшей из нее книгой стал «Апостол» - повторение Московского издания. Львовский «Апостол» вышел в свет 15 февраля 1574 года. Как и другие книги Ивана Федорова, он получил широкое распространение не только на территории бывшего ВкЛ, но и в России.
Одновременно с «Апостолом» Иван Федоров начал печатать еще одну книгу – «Азбуку», в основу которой положил трактат о грамматике византийского писателя и богослова Иоанна Дамаскина, жившего в VII – VIII веках. Иван Федоров переработал ученый трактат «ради скорого младенческого научения» и создал первый русский печатный учебник, ставший очередной вехой в истории русского просвещения. Четкая конструкция азбуки, учитывающая психологию детского восприятия, позволяет исследователям говорить об Иване Федорове и как о педагоге.
Ввиду усиливающейся тенденции к ополячиванию обучение русских детей грамоте и родному языку становилось одной из форм борьбы за сохранение национальной культуры. Своей «Азбукой» Иван Федоров внес существенный вклад в эту борьбу, причем сделал это вполне сознательно. «Азбука» пользовалась огромной популярностью. Она не раз перепечатывалась позднее в Киеве, Львове, Чернигове и других городах.
Долгое время исследователи даже не подозревали о существовании «Азбуки» Ивана Федорова – не было известно ни одного ее экземпляра. И лишь во второй половине XX века обнаружилось два экземпляра: один в библиотеке Гарвардского университета США, а второй – в Британской библиотеке в Лондоне.
«Азбука» Ивана Федорова стала прообразом всех последующих Азбук и Букварей не только в России, но и других славянских странах. В Болгарии фрагменты федоровской «Азбуки» безо всяких изменений включались в учебники для начальной школы вплоть до середины XIX века.
Типография в Остроге.
В начале 1575 года Иван Федоров получил приглашение от князя Константина Константиновича Острожского, пожелавшего создать типографию в принадлежавшем ему городе Остроге.
Город Острог стоит на высоком берегу реки Вили. Во второй половине XII века он входил в состав Владимиро-Волынского княжества, в XIII – первой половине XIV века – Галицко-Волынского княжества. С XIV века владельцы города стали называть себя князьями Острожскими.
Острожская типография стала четвертой типографией, созданной Иваном Федоровым. В ней он напечатал пять книг:
в 1578 году – второе издание «Азбуки»,
в 1580 –м – Новый Завет с Псалтирью и алфавитно-предметный указатель к Новому Завету («Книжка собрание вещей нужнейших, вкратце скорого ради обретения в книге Нового Завета»),
в 1580 – 1581 гг.- Острожскую Библию.
Острожская Библия вышла в свет в августе 1581 года. Ее издание часто называют издательским подвигом Ивана Федорова.
Острожская Библия представляет собой книгу большого формата, состоящую из 628 листов с текстом, размещенным в два столбца. На обороте титульного листа помещен герб князя Острожского. Завершается книга кратким послесловием Ивана Федорова с традиционной благодарностью Богу и указанием: «Сия богоприятная и богополезная книга Ветхого и Нового Завета напечатана мною многогрешным Иоанном Федоровым сыном из Москвы в богохранимом граде Остроге».
Судя по тому, что до нашего времени сохранилось около 350 экземпляров Острожской Библии, тираж ее был достаточно велик. Часть тиража князь Острожский отправил в Москву. Библия быстро распространилась по всей России.
Отпечатанная с присущим Ивану Федорову мастерством, Острожская Библия почиталась образцом типографского искусства не только современниками, но и знатоками книжного дела, жившими в более поздние времена. Так, известный проповедник и полемист XVII века Михаил Андрелла-Оросвиговский писал, что «един листок» Острожской Библии он не отдал бы за всю Англию, Литву, Прагу и еще десяток различных стран и городов.
Острожская Библия получила широчайшее распространение по всему миру. Ее экземпляры разошлись по славянским странам: Болгарии, Сербии, Черногории, Польши. Острожская Библия привела в восхищение и Иоанна Грозного, и он подарил ее экземпляр английскому послу Джону Горсею. Другой ее экземпляр оказался в библиотеке шведского короля Густава II Адольфа.
В настоящее время Острожская Библия является гордостью крупнейших книгохранилищ России, Украины, Польши, Германии, Англии, США…
Почти сто лет издание Ивана Федорова оставалось единственной Библией, напечатанной кириллицей. Следующая была выпущена по ее образцу в Москве в 1663 году.
В начале 1583 года Иван Федоров покинул Острог и вернулся во Львов, откуда он совершает поездки в Краков и Вену.
5 декабря того же года он умер во Львове и погребен в Онуфриевском монастыре.
Последователи Ивана Федорова.
За свою жизнь Иван Федоров основал четыре типографии: в Москве, в Заблудове, во Львове и в Остроге. История трех из них (кроме Заблудовской) имела продолжение: в них работали ученики и приемники первопечатника, продолжавшие и расширявшие его дело.
После отъезда Ивана Федорова и Петра Мстиславца из Москвы двое учеников первопечатника – Никифор Тарасиев и Андроник Тимофеев Невежа в 1568 году отпечатали на Московском печатном дворе Псалтирь. Следуя традиции Ивана Федорова, они сопроводили издание послесловием, в котором снова рассказали о начале печатного дела на Руси, о том, что Иоанн Грозный «повеле составити в присловущем своем граде Москве штанбу, сиречь дело печатных книг», но не осмелились упомянуть имя своего учителя.
После выхода Псалтири работа типографии замирает на несколько лет.
Около 1577 года (когда Иван Федоров был в Остроге) Иоанн Грозный переводит Московскую типографию в Александрову слободу. Там на протяжении 1577-1580 гг. были выпущены три книги: Псалтирь, Часовник и Евангелие. Известно, что в Александровой слободе работал Андроник Тимофеев Невежа.
В середине 1580-х гг., т.е. после смерти Иоанна Грозного в 1584 году, типография вернулась в Москву.
Во время Смуты (1598-1613) Печатный двор сгорел. «Печатный дом и вся штанба того печатного дела от тех врагов и супостат разорися и огнем пожжена бысть и погибе до конца и не остася ничего же такового орудия», - говорится в «Сказании о изобретении книг печатного дела», написанном в XVII веке.
Восстановленный Печатный двор вновь заработал при Михаиле Романове (правил 1613-1645). В это время издательская и типографская деятельность приобретает широкий размах, печатный двор превращается в предприятие мануфактурного типа, на котором работает большое количество разнообразных специалистов печатного дела.
При Петре I (правил 1682-1725, реально с 1689) на Московском печатном дворе были напечатаны первая русская газета – «Ведомости», положившая начало нашей периодической печати, и первая книга, набранная гражданским шрифтом – «Геометрия славенски землемерие».
В конце царствования Петра Московский печатный двор был передан Святейшему синоду – организации, управляющей церковными делами – и стал называться Московской синодальной типографией. До конца 1917 года здесь издавалась богослужебная литература.
С 1932 года здесь располагается Историко-архивный институт, который заканчивали многие современные историки. На стене здания, выходящей на Никольскую улицу, установлена мемориальная доска с надписью: «На этом месте находился Печатный двор, где в 1564 году Иван Федоров напечатал первую русскую книгу».
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Новости Выборгской Епархии
© Выборгская епархия Русской Православной Церкви, 2015
По благословлению Преосвященнейшего Игнатия епископа Выборгского и Приозерского
Яндекс.Метрика